Она много раз видела фотографии роскошных апартаментов в журналах, но не могла себе и пред­ставить, что комната может быть такой простор­ной. В его спальне кровать была почти такой же, как ее собственная спальня целиком. Здесь был большой телевизор и небольшой холодильник, наполненный шампанским и шоколадом. В вазе стояли цветы, которые источали аромат по всей комнате. Были даже книжные полки, и все между­народные газеты лежали на столике.

Но они с Ксандросом в этой комнате занима­лись только одним...

Положив ее на постель, он принялся расстеги­вать ремень на брюках. Он смотрел ей в глаза и видел, как они потемнели от нетерпения.

— Хочешь, чтобы теперь я перед тобой раздел­ся? — мягко спросил он.

— Да. Я настаиваю, — нерешительно сказала она.

Он спокойно раздевался, начав с рубашки. Рас­стегивал пуговицу за пуговицей, а ей казалось, что они никогда не кончатся.

— Хочешь, чтобы я делал это быстрее? — под­дразнил он, когда заметил, что она облизывает пересохшие губы.

Она отрицательно покачала головой, а он снял рубашку и бросил ее на пол, как белый флаг.

Ребекка видела, как он усмехнулся, расстегивая «молнию» на брюках.

Как можно выглядеть так сексуально, снимая брюки и вешая их на стул? На нем остались только трусы, и сейчас Ксандрос напоминал ей атлета. Он за секунду скинул их и предстал перед ней полно­стью обнаженным и невероятно возбужденным. В его глазах она явно видела вызов. Он был неподра­жаем, и у Ребекки ухнуло сердце.

— Хочешь, чтобы я взял тебя сейчас? — он растягивал слова, дразня ее.

— Если ты сам этого хочешь, — как бы равно­душно ответила она.

Он рассмеялся, устраиваясь на постели рядом с ней.

— Иди ко мне.

— Нет.

— Ох, Ребекка. Моя Ребекка.

Он быстро накрыл ее дрожащее тело своим, играя одной рукой с ее сосками.

— Ты все еще сердишься на меня за опоздание?