Каменная мостовая, фонари, кусок вывески… Арбат. Точно Арбат! А на переднем плане – мамуля и молодой парень (невероятно похожий на Джорджа Клуни). Открытое лицо, ровные черные брови, широкий подбородок, несколько кривоватая улыбка. Откуда эта фотография и сколько ей лет? Десять? Возможно… Мамуля всегда прекрасно выглядела, и больше тридцати пяти ей сейчас не дашь, так что на ее возраст ориентироваться бесполезно. Моложе – это точно, но на сколько? Алиса поднесла снимок ближе. Нет, снимку больше чем десять лет… лет пятнадцать… одежда такая… ну, чудная…

– У тебя деньги есть?

– Угу.

– Ты можешь отвечать нормально? – Дана сморщила нос, закинула ногу на ногу и посмотрела на потолок. – Уже вечером я увижу море… не верится… одежды много брать не буду: купальник, пара юбок, платье, кофточки… А весной поеду в Турцию, и только пусть попробуют не дать мне нормальный отпуск. – Она повернулась к дочери и, наткнувшись взглядом на Ларец Удачи, добавила: – Опять тебе понадобилось это барахло, ты можешь не носиться по Москве хотя бы неделю?

– Кто это? – вместо ответа спросила Алиса и развернула фотографию картинкой к родительнице.

– А, – Дана вновь махнула рукой и фыркнула, – была в среду у Светки и забрала несколько старых снимков. Обалдеть! Год с ней не виделись, а она успела выйти замуж и развестись, теперь опять подыскивает кандидатуру на роль супруга…

– Ма-му-ля, – протянула Алиса, пытаясь прервать начавшийся поток слов (рассказы про одноклассницу Светку Лимонову никогда не были короткими).

– Не называй меня так! Терпеть не могу это старческое «мамуля»!

«Я знаю, – подумала Алиса, – но другого способа тебя остановить просто не существует».

– Чем знаменит этот парень, с какой такой радости ты сунула фотографию в Ларец Удачи?

– Посмотри повнимательней, – улыбнулась Дана, – возможно, догадаешься сама.

– Только не говори, что это Джордж Клуни, все равно не поверю.