Элисса резко остановилась и раскинула руки, пытаясь сохранить равновесие, шелковая шаль соскочила с одного плеча.

Рука в черной кожаной перчатке подхватила ее, не давая упасть на «благоухающий» пол конюшни.

Элисса испуганно вскрикнула, болтая ногами в воздухе.

– Тише, если не хочешь еще больше порвать юбки, – резко сказал Хантер. – Или это как раз то, чего ты желала?

Элисса еще раз вскрикнула.

Рука Хантера прямо под левой грудью жгла, голова Элиссы закружилась. Жар проникал через несколько слоев шелка – через платье и корсет. Сердце билось яростно, воздуха не хватало.

– Не трепыхайся, – велел Хантер, шагнув назад. Рука еще плотнее сжала ее талию.

Элисса уже не пыталась дышать, она вцепилась в Хантера, который, поддерживая ее груди, наклонился, пытаясь другой рукой отцепить подол юбки.

Жар от Хантера шел настолько сильный, что, казалось, мог выжечь клеймо на нежной коже Элиссы.

– Ну вот, теперь можешь идти, – прошептал ей в правое ухо низкий голос. – Ты свободна.

Но Элисса не двигалась. На нее словно оцепенение нашло. Сердце стучало, как молоток, она боялась, что Хантер услышит.

Но потом сообразила – ему незачем слышать, он чувствует его рукой.

Элисса вскинула голову, взглянула через плечо на Хантера, пытаясь понять выражение его глаз, но это оказалось трудно: полуопущенные веки скрывали взгляд. И все равно она чувствовала, что Хантер смотрит на ее груди, ощущает их тяжесть. Странное обжигающее чувство охватило Элиссу, как будто она, обнаженная, вступает в теплую воду пруда. Внезапно ее соски напряглись, и двумя острыми пиками уперлись в шелк ткани.