Спенсер набрал номер поместья в Напе. Его взгляд упал на конверт. Там было лишь его имя. Без обратного адреса.

Пока шли гудки, он пальцем вскрыл конверт. Бумага тонкой полоской прорезала кожу. Нужно сказать… как бы ее там ни звали… чтобы она вскрывала все его письма.

— Поместье Эштонов.

Спенсер узнал голос своей домработницы Ирен и даже не позаботился о приветствии.

— Дай мне Лайлу.

— Конечно, мистер Эштон. Одну минуту.

Спенсер слизал кровь с пальца и достал из конверта сложенный втрое лист. В нем лежал пожелтевший кусок газеты. Что это, черт возьми, такое?

Как и на конверте, в письме был печатный текст. Один абзац. Ни даты. Ни подписи.

Он прочел первое предложение, все еще держа палец во рту, и похолодел.

«Двоеженство противозаконно».

Спенсер сглотнул, ощутив во рту солоноватый привкус крови, и продолжил читать:

«Прилагается некролог Салли Барнетт Эштон. К несчастью, эта газета, кажется, ошибается. В третьем параграфе говорится, что миссис Салли Барнетт Эштон ко дню своей смерти была в разводе с мужем, Спенсером Эштоном. В действительности миссис Салли Барнетт Эштон никогда не разводилась. При более детальном исследовании выясняется, что не было найдено ни одного документа о разводе — ни в Кроули (штат Небраска), ни в Сан-Франциско (штат Калифорния). Согласно законам обоих штатов, ее муж не имел права снова жениться, пока миссис Салли Барнетт Эштон оставалась жива. Если он женится, этот брак будет признан недействительным и все его итоги этого союза будут недействительны. Будет ли второй миссис Эштон интересно узнать, что ее брак — и последующее свидетельство о разводе — незаконны?»

Привкус во рту стал металлическим, ярость пошла по венам.

Спенсер взял некролог женщины, на которой вынужден был жениться тридцать лет назад.