– Вы что-то забыли? По крайней мере следует стучаться, – не поворачиваясь, проговорила она.

– Я должен у тебя просить разрешения, дочь моя? – спросил отец. – Думаю, нет.

Глядя в темноту, Шарлотта вздохнула. Настал момент решительного объяснения. Она этого не хотела, страшилась, но понимала, что отец пожелает расставить все точки над i. Принуждение осуществлялось не кулаками, а одной только силой его воли. Он потребует, а она согласится. Скорее всего.

Шарлотта расправила плечи, заставила себя натянуто улыбнуться и повернулась к нему лицом.

– Утром мы уезжаем, Шарлотта. В Англии до возвращения Джорджа ты будешь вести себя как достойная жена.

– Возвращения – откуда? – спросила она.

– Разве это имеет значение? Очевидно, у него какие-то дела, в которые он решил тебя не посвящать.

– И тебя тоже, отец?

Вопрос явно ему не понравился.

Найджел Хавершем еще раздумывал, отчитать ли дочь за эти слова или же выразить сочувствие, чтобы избежать эмоционального взрыва, а Шарлотта уже нанесла ему следующий удар – высказала прямо в глаза правду, жестокую, неприкрытую и очень болезненную:

– Отец, Джордж может никогда не вернуться. В конце концов, ему достались мои деньги. Возможно, он просто сбежал с одной из служанок.

У отца покраснел нос – верный признак сдерживаемого раздражения. Следующая его фраза это подтвердила:

– Даже в таком случае это не должно повлиять на твое поведение. Ты – настоящая графиня.

– Графиня в вечном ожидании возвращения мужа. Нет, отец, думаю, все не так.

Слова дочери потрясли Найджела. На взгляд Шарлотты, он выглядел довольно странно. Ей редко доводилось видеть отца удивленным. И следующие ее слова тоже ему не понравятся.

– Я собираюсь остаться здесь, – негромко проговорила она. – Здесь, в Балфурине.

– Глупости. Я запрещаю.

– Ты не можешь мне этого запретить, – спокойно отвечала Шарлотта. – Я замужняя женщина, жена здешнего графа. И я в состоянии распоряжаться собой, даже если не распоряжаюсь собственными средствами.