Крепостную стену поправили, ворота с решеткой починили. Зубцы на стене, казалось, стали острее, над ними развевался флаг, которого Диксон не мог различить в сумерках.

Во дворе вдоль стены горела сотня факелов. Дорожка от ворот до широких ступеней тоже была освещена. Огни мерцали в каждом из окон Балфурина, создавая впечатление, что замок охвачен пожаром.

Вдоль подъездной дорожки тянулась длинная череда экипажей. Гостей встречала и провожала по лестнице девушка в белом, словно бы стекающем с плеч платье.

По двору гуляли женщины всех возрастов в таких же одеждах. Некоторые построились в очередь. Одна из женщин, как будто расстроенная из-за испорченной прически, бежала к трехэтажному зданию, ухватившись за концы собственных волос.

– Это что, церковь? – спросил Мэтью.

Диксон обернулся и увидел подошедшего спутника.

– Никогда не думал, что Джордж религиозен, – отвечал Диксон. – Но за десять лет любой мог перемениться.

– Перемены зависят от самого человека, – возразил Мэтью. – Время тут ни при чем.

Диксон не стал комментировать это высказывание.

– Это то, что вам нужно, хозяин?

Диксон взглянул на Мэтью.

– Это поможет вашему сердцу успокоиться?

– Мы же договорились, Мэтью. Не будем это больше обсуждать.

Диксон снова устремил взгляд на Балфурин. Как-то его встретит Джордж? Не проснется ли прежнее отчуждение? Через несколько минут все станет ясно.

– Посмотри, Мейзи, так хорошо?

Шарлотта Маккиннон, графиня Марн, рассматривала себя в зеркале.

– Мне кажется, вы потрясающе выглядите, ваше сиятельство, – отозвалась Мейзи.