– Где он находится?

– Как раз между тобой и берегом.

– В наших территориальных водах?

– Да! База острова Хейса среагировала на сигнал «SOS», поданный яхтой, и выслала к ней помощь.

– Я все понял. А ракетный катер нам угрозу не представляет. Мы можем затопить его тараном сухогруза. Катер, хоть и военный, но далеко не крейсер.

– Жду тебя в Байдабо!

– Часам к шести мы будет в порту!

– После чего сразу связь со мной!

– Конечно, хозяин!

– Удачи тебе, Жинна!

– Благодарю, конец связи!

В это время, в 3.50, из трюма раздались первые выстрелы.

Подполковник Ванеев и боцман сухогруза Дмитриенко, вооруженные пистолетами, укрылись за контейнерами. Ванеев не ожидал прихода боцмана и, когда услышал шаги в грузовом отсеке, зная, что пираты с минуты на минуту начнут прочесывание судна, поднял пистолет, готовый открыть огонь по первому же бандиту. Но неожиданно услышал голос боцмана:

– Подполковник, не стреляй, это я, Дмитриенко.

– Иваныч? Какая нелегкая тебя сюда принесла?

– Та, что называется боевым братством. Ты где в Афгане служил?

– Под Кандагаром первые два года, вторые в Пули-Хумри.

– А я в Баграме, десантно-штурмовой бригаде, в разведке. Две Звезды имею. Так что мне, как и тебе, просто в падлу сдаваться каким-то немытым обезьянам. Поэтому я здесь.

Ванеев спросил:

– Ты решил со мной принять последний бой?

– Да!

– Но ты не обязан этого делать. Зачем подставляться африканцам, когда вполне можешь вернуться домой? Это мне по роду службы положено защищать груз, а тебе ...

Боцман прервал представителя Генштаба:

– Домой, говоришь, вернуться? А нет у меня дома. Не, конечно, квартира имеется, но это так, не дом. В Афгане мне повезло, скольких друзей потерял, а сам выжил. Но вернуться с войны не смог. Душой так и остался в Афгане. Непонятно говорю? Возможно. Просто нужных слов подобрать не могу. Короче, я решил вместе с тобой защищать груз.