Фарух резко поднялся:

– Многих, но не меня! Потому что намерен продолжать участие в деле при условии, что главой независимой Дари буду я. И никто другой! У меня сейчас уже достаточно сил и средств, чтобы официально возглавить провинцию, пока еще в составе Сумарди. Отделиться от существующей лишь де-юре страны не составит труда. Некоторые африканские и азиатские государства признают Дари, а большего и не надо. Если же руководство картеля попытается убрать меня, то, во-первых, это Карабо вряд ли удастся, ты сам говорил, что практически я контролирую территорию Дари, а значит, сумею защитить себя, а во-вторых, в этом случае монополия Тони лишится не только перевалочной базы в Байдабо, но и возможности проводить свои суда у побережья Сумарди. Все корабли картеля будут подвергаться нападению и после конфискации товара уничтожаться вместе с командой. Придется многоуважаемому Тони Карабо искать другие маршруты поставок наркотиков в Европу. А это если и возможно, то потребует колоссальных затрат. Я не хочу конфронтации с картелем, меня устраивает сотрудничество с Карабом, но и отдавать то, что по праву должно принадлежать мне, не желаю. И не отдам!

Американец тоже поднялся, подошел к Фаруху:

– Ну, ну, Башир, успокойся! Я же просто размышлял вслух. Ну подумай сам, стал бы откровенничать с тобой, если б намеревался действительно настаивать на отрешении тебя от дела? Напротив, я во всем бы поддакивал тебе. Перспектива создания независимой Дари – это перспектива не сегодняшнего дня и даже не обозримого будущего. Да, мы обсудим этот вопрос, я изложу твои условия, и только тогда картель примет предварительное решение. Окончательное же будет утверждено после согласования с тобой, так как ты идейный вдохновитель перспективного начинания и лидер, реально обладающий силой.