Распластанная под кроватью, не имея даже возможности зажать себе руками уши, Андреа вдруг с удивлением увидела, что Люсиль принялась раскачиваться взад-вперед, приподнявшись на куче белья. Плотно зажмурив глаза, она плавно поводила над головой руками. С чувственной улыбкой на губах, она медленно и грациозно поднималась на ноги, не переставая раскачиваться, и от этих движений ее полные груди тоже качались взад-вперед, словно два маятника.

Казалось, минула целая вечность, пока наконец-то завывания Фредди прекратились. Но не успела Андреа возблагодарить судьбу, как Люсиль испустила пронзительный вопль и рухнула на кровать – то есть, как показалось Андреа, прямо на сидевшего на кровати Фредди. Пружины заскрежетали от новой нагрузки, и концы моментально вцепились в пряди волос Андреа. Боль была столь неожиданной и резкой, что она чуть не закричала, обливаясь безмолвными слезами.

Пытаясь отцепить волосы от пружин и получше укрыть голову, Андреа услышала восклицание Люсиль:

– Сейчас, Фредди! Делай это сейчас!

И снова остов кровати затрясся, а пружины застонали и заскрипели под энергичными телодвижениями влюбленной парочки. Хотя Андреа довольно смутно представляла, что происходит у нее над головою, она ничего не могла поделать со своим дико разыгравшимся воображением. Да и как могло быть иначе, коль скоро в уши ей лезли звуки, издаваемые отдававшимися страсти любовниками? Пыхтение, охи, стоны, повизгивания – все это так загадочно, и в то же время… и в то же время столь возмутительно возбуждающе!

Андреа обнаружила, что и сама она дышит какими-то частыми, неровными вздохами. Соленая и теплая струйка пота защекотала ей ложбинку между грудями. Сердце лихорадочно билось в грудной клетке, словно пойманная птица, готовое вот-вот лопнуть в любую секунду.