Когда все было готово, Мак решила — перед доставкой результатов своего труда и себя лично в главный дом — перекусить остатками макаронного салата. Она честно заработала свой ленч.

Мак приткнулась к раковине, пожевала немного, глядя на безмятежный зимний пейзаж за окном, запивая салат диетической кока-колой.

Вдруг в оконное стекло прямо перед ее лицом со звоном врезался красный пушистый снаряд — кардинал. Рука Мак дернулась, кока-кола выплеснулась из стакана на блузку.

Дрожа от пережитого шока, Мак проводила взглядом глупую птаху, опустила глаза на забрызганную блузку.

— Черт побери.

Мак сдернула блузку, швырнула ее на крышку стиральной машины в кухонной кладовке и, оставшись в черных брюках и бюстгальтере, принялась вытирать столешницу. Затрезвонил телефон. Мак раздраженно схватила трубку и, поскольку на экране высветился телефон Паркер, не стала сдерживаться.

— Какого черта?

— Пэтти Бейкер пришла за своими альбомами.

— И, между прочим, на двадцать минут раньше назначенного времени. Мы — я и ее альбомы — явимся вовремя. Займи ее чем-нибудь. — Мак направилась в студию. — И отстань от меня.

Мак нажала кнопку отбоя, повернулась… и уставилась на мужчину, неизвестно как оказавшегося в ее студии.

Его глаза чуть не выскочили из орбит, он покраснел, сдавленно прохрипел: «О, боже», резко развернулся и… бумц! — с грохотом врезался в дверной косяк.

— Господи! Вы не ушиблись? — Мак бросила телефон на стол и кинулась к пошатывающемуся незваному гостю.

— Нет. Все нормально. Простите.

— У вас кровь. Вы же разбили голову. Наверное, вам следует присесть.

— Возможно. — Его глаза затуманились, слегка расфокусировались, и он соскользнул по стене на пол.

Мак наклонилась, откинула с его лба темно-каштановые волосы, коснулась кончиками пальцев стремительно набухающей внушительной шишки.