– Ну и порядок у вас, – сказал Мак, пока Сара вытаскивала 20-литровую канистру для воды из шкафчика под плитой. Он взял у нее канистру и помог спуститься по лестнице.

– Здесь есть все, что мне необходимо.

– Хотя домик немного тесноват, ведь так?

– Я считаю его уютным.

– Уютным, как дом у черепахи.

Сара засмеялась, и звук ее голоса заставил его остановиться. Мак посмотрел на нее, опять оказавшись в плену ее ласковых, с огоньками смеха серых глаз.

– Похоже на то, – сказала она. – Я никогда не рассматривала свой фургончик с этой стороны. Просто вожу его с собой повсюду, куда бы ни поехала, – ну совсем как черепаха.

– Конечно, я вряд ли назвал бы его домом. Скорее, он похож на номер в гостинице, но для путешествий, наверное, очень удобно.

Мак с удивлением отметил, что улыбка исчезла с ее лица. Он подошел к грузовику и поставил перед ним канистру с водой.

– Сейчас возьму свой ящик с инструментами, и начнем ремонтировать.

«Нельзя назвать домом»! Сара похлопала по голубому металлическому крылу своего грузовика, словно защищая его. Для нее этот дом был идеальным. В тысячу раз лучше, чем тот аккуратный кирпичный дом возле университета, в котором она двадцать лет прожила со своим мужем. Стены из кирпичей были такими высокими, что закрывали все солнце, поглощали весь воздух, и она боялась, что они в любой момент могут рухнуть и она останется погребенной под их обломками. А этот теплый и гладкий металл под ее рукой, ее грузовик и фургон стали для нее символом свободы, и ни о каком другом доме она не хотела и думать.

Сара наблюдала, как Мак ловко освободил зажимы, вытащил лопнувший шланг и заменил его новым. Он заполнил радиатор антифризом и водой и плотно затянул колпачок.

– Все сделано. Давайте, Сара, заводите мотор – проверим, как сейчас работает новый шланг.