До сегодняшнего дня.

Между тем Томас продолжал занудно бубнить в телефонную трубку. Голос племянницы постепенно набирал силу.

– Дядя Личалд, я хочу духи! – потребовала Лотти достаточно громко для того, чтобы сбежалась вся округа.

О Господи, зачем трехлетней девчушке понадобились духи?

– Может, ты у меня попросишь еще и губную помаду? – ехидно поинтересовался Ричард. – Сожалею, но я только вчера одолжил ее приятелю.

К несчастью, последние слова услышал и телефонный собеседник. Задохнувшись от возмущения, Томас Роднинг только и нашелся, что переспросить:

– Извините?!

Ричард замычал и стукнул лбом об стол. Однако легче не стало. Теперь, после случившегося, не стоило и надеяться заключить контракт.

Пробормотав извинения, Ричард повесил трубку. Еще несколько таких дней, и разорение неизбежно, мрачно подумал он. Затем, мысленно оплакивая понесенный банком убыток, направился в ванную.

Он успел как раз во время, чтобы помешать Лотти самостоятельно подстричься. От малышки подозрительно пахло мужским одеколоном, а на детской шее красовалось несколько галстуков.

В дверь позвонили снова.

Убрав подальше ножницы и отобрав у племянницы галстуки, Ричард подхватил девочку под мышку и пошел открывать дверь.

– Я хочу, чтобы плишла мамочка! – захныкала Лотти, отчаянно болтая ногами.

Испугавшись, что может уронить ребенка, Ричард опустил извивающуюся девочку на пол.

– Знаю. – Он также мечтал о скорейшем возвращении Маргарет. – Но твоя мама сможет вернуться только через две с половиной недели. А сейчас к нам пришла, скорее всего, твоя будущая няня.

Хоть бы это действительно было так!

– А сколько две с половиной недели? – спросила Лотти, засовывая большой палец в рот.

– Семнадцать дней. Это чуть меньше, чем пальцев у тебя на руках и на ногах.

Если бы понадобилось, Ричард смог бы назвать время и с точностью до секунды.

Девочка задумчиво наклонила голову набок.