– У меня сессия в Нью-Йорке. Улетаю завтра утром. – Теоретически, уточнила про себя Джемайма.

Если мадам Белинда будет чем-то недовольна, она способна разорвать контракт. А если Джемайма потеряет работу в «Белинде», ее карьере конец. Девушка знала это. И что тогда?

Впрочем, нет смысла думать об этом сейчас. Пока нужно заняться тем, что на данный момент самое важное.

Джемайма вдела в уши большие серьги-кольца и взбила рыжие волосы. Бросив последний беглый взгляд в зеркало, она на мгновенье остановилась.

– Хорошо, – сказала девушка своему отражению. – Очень хорошо. Рискую подхватить пневмонию, но хорошо же!

Дизайнер рассмеялся. Он уже должен был бы выйти к публике и журналистам, но почему-то медлил.

– Я говорил серьезно, Джемайма. Ты – настоящая звезда.

– Перестань повторять одно и то же. – Она выудила из кучи туфель и сумок, сваленных на полу, свою большую сумку. – Это долго не продлится.

– Что?

– Забудь. Мне пора. Лимузин ждет.

Они обменялись воздушными поцелуями.

– Ты правда спасла показ! – крикнул Френсис ей вслед.

Но за Джемаймой уже закрылась дверь.

Перед зданием стояло множество машин, но Джемайма сразу узнала свой лимузин. Она всегда ездила на этой машине. Джемайма даже настояла, чтобы ее возил один и тот же водитель, когда она бывала в Лондоне. Именно за эту ее требовательность к модели стали прилипать разные клички. За спиной ее называли чудовищем, ужасной дивой и даже так – примадонна бессмысленных требований.

Если бы они только знали!..

Джемайма села в машину, вытянула ноги и достала из сумки мобильник. Закусила губу. Собралась.

Включила трубку. Быстро прослушала голосовую почту. Мадам Белинда ждала ее в Дорчестере к трем. Что ж, могло быть и хуже. Она не стала слушать следующие сообщения.

Агентство по связям с общественностью пригласило ее на ланч в «Савой». Две женщины, не менее элегантные, чем сама Джемайма, ждали ее на диванчиках перед столиком, где уже стояла тарелка с канапе. Они предложили вино, коктейль, шампанское, но Джемайма от всего отказалась.