Ава кое-как поднялась на ноги и побежала следом. Джаретт не отставал. Когда дверь за ними захлопнулась, оба обмякли от облегчения.

— Сандро, я… — начал Джаретт.

— Idiota! — Боссеми повернулся к Аве. — Prossimo… Идем. Надо очистить рану.

От возбуждения она совсем забыла об укусе. Потрогала шею — больно, и на пальцах кровь. Перед глазами у нее все поплыло, но резкий приказ Боссеми привел ее в чувство. Она даже не замечала, что Джаретт ее поддерживал, пока они не добрались до кабинета.

Ава поймала взгляд Джаретта. Тот стоял с несчастным видом. Но у нее не было времени на расспросы. Боссеми велел ей лечь на кушетку и подложил под шею полотенце.

— Будет больно, — предупредил он.

Увидев у него в руках бутылку с распылителем и металлический крючок, она закрыла глаза. Может, он и не умел вести себя у ложа страдальца, зато не обманывал. Было действительно больно. К тому времени, как он промыл и перевязал укус, слезы лужицами скопились у нее в ушах. Джаретт сидел на краю кушетки и держал ее за руку. Боссеми бросил пропитанное кровью полотенце в бельевую корзину.

— Расскажи ей все, что нужно, — сказал он Джаретту. — Я организую охрану.

Он передал парню деревянную шпагу и вышел. Джаретт рассеянно разглядывал оружие.

Ава выдернула у него руку и исхитрилась сесть. Ей нужны были ответы.

— Рассказывай. Сейчас же!

Он вздохнул:

— По крайней мере, не придется убеждать тебя, что они существуют.

— Панки?

Он устремил взгляд на большое распятие:

— Не панки, a vampiros.

«Вампироз» — это по-итальянски. Вампиры! Она по привычке собралась спорить: вампиры существуют в романах ужасов, а не в жизни. Но объяснить, как те панки превратились в пыль, она не могла.

— Продолжай, — попросила она.

— Они существуют с библейских времен, — сказал Джаретт.

Ава мысленно вернулась к нападению: