Вертолет становился все меньше и меньше, а Сильвана все махала рукой ему вслед. На лице у нее была мягкая улыбка, но в душе не было спокойствия: Сильвана понимала, что это улетает ее жизнь.

А она продолжала существовать.

Анни проснулась, не понимая, где она. Она тяжело дышала и вообще чувствовала себя прескверно. Рядом с ней в свете жемчужно-серого восхода спал муж. Анни коснулась его теплой спины для того, чтобы окончательно убедиться в том, что это он. Она была в своем собственном доме, в своей собственной постели, а рядом с ней лежал ее Дюк.

Тогда почему же она проснулась в страхе?

Она вспомнила, что этим вечером состоится прием в честь дня рождения Артура. В тусклом предутреннем свете она едва различила будильник и цветную фотографию в серебряной рамке. На ней была изображена вся ее семья, а снимали на свадьбе у Лоренцы. Даже если бы фотограф потратил на этот снимок не две минуты, как это было на самом деле, а два часа, и тогда ему не удалось бы создать лучший образ стопроцентного американского семейства. Анни в платье из голубого шелка стояла в центре. Левая рука ее покоилась на плече четырнадцатилетнего Роба, самого яркого и беспокойного из всех ее четырех сыновей. Слева от Роба солидно возвышался муж Анни Дюк. Рядом с Дюком на фотографии улыбался Фред, самый старший из их сыновей. Никто не знал, как ему это удавалось, но ни в одном костюме он не смотрелся опрятно. Фред был математиком, писал дипломную работу в Пенсильванском университете и, слава богу, пока еще не упорхнул из отчего дома. Анни со страхом ждала того дня, когда все ее дети повзрослеют, разъедутся и заживут своей жизнью. Справа от Анни стоял Билл. В семье его звали Ромео, потому что за ним постоянно увивались девчонки. Анни и Дюку пришлось даже установить ему отдельный телефон, когда сыну исполнилось четырнадцать. Рядом с Биллом стоял Дэйв, который к девятнадцати годам считался первым красавчиком в семье, хотя, конечно, все сыновья были по-своему привлекательны. Глядя на них, Анни подумала о том, что все-таки хоть что-то она сделала в своей жизни правильно.