Крепко Степан врезал здоровяку. Скула у того после удара вздулась - верный признак сломанной челюсти. Может, и переборщил Степан. Но нисколько не жалел об этом. Зачем нагрубил? Зачем девчонку в него швырнул? Таких идиотов учить надо. Чтобы в следующий раз умней были.
- Да, перелом?.. А я думал, что ты, начальник, убил его... А у него всего лишь перелом... Хотя это, конечно, тоже не фонтан... Закурить можно?
Степан пододвинул ему пачку сигарет. Бугай закурил. Он глубоко втягивал в себя дым, надолго задерживал его в легких. И при этом о чем-то напряженно думал. Никотин явно стимулировал мыслительный процесс..
Сигарету он скурил почти до фильтра. Вдавил "бычок" в пепельницу. И посмотрел на Степана. Во взгляде откровенное злорадство. Что-то не очень хорошее он надумал.
- А ведь ты, начальник, не прав, - выдал он. - Со всех сторон не прав...
Не снизу вверх на Степана смотрит, а с высокой колокольни. Плечи расправлены, голова вздернута.
-Не должен ты был Толику челюсть сносить...
- Может быть, - не стал отрицать Степан.
- Толик ведь пожаловаться может" Как бы это боком тебе не вышло...
- Угрожаешь?
- Нет, предупреждаю... Ты это, отпускай меня. Прямо сейчас. А я с Толиком дело улажу. С миром разойдемся...
- Нет, - покачал головой Степан. - Я бы тебя, может, и отпустил. Но ты условия мне ставить, начал. А я не люблю, когда мне условия ставят... В общем, побудешь в изоляторе, пока я во всем до конца не разберусь...
Бугай поджал губы, на лицо набежала тень.
- Смотри, как бы потом жалеть не пришлось...
- Опять угрожаешь, - покачал головой Степан. - Зря...
Он вызвал конвой. Избавил себя от присутствия гражданина Елисеева. Его отвели в "аквариум". И тут же велел привести к себе потерпевшего.
"У парня не было ни паспорта, ни каких-либо других документов. Его спрашивали, как зовут, но в ответ получали утробное мычание. Степан думал, это у него от стресса. Все-таки не слабо расшиб ему лицо бугай. Шишки под глазами, нос разбит, губы. Побои с него "сняли", самого мало-мальски привели в порядок. С ним уже можно было разговаривать.