Первую ночь на острове она засыпала, радуясь своему счастью и прислушиваясь к звону колокольчиков, которые колыхал морской бриз.

Нелл поднялась до рассвета: ей не терпелось приступить к делу. Пока кипел суп, она раскатывала тесто. Она потратила на кухонную утварь все свои деньги, включая большую часть аванса и изрядную долю жалованья за следующий месяц. Это не имело значения. У нее будет все самое лучшее, и готовить она будет все самое лучшее. Благодетельница Майя Девлин никогда не пожалеет, что взяла ее на работу.

Теперь на кухне было все, что ей требовалось. Впрочем, нет. Когда будет время, она забежит в местный питомник и купит рассаду трав. Их можно будет выращивать в ящике на балконе. Теперь вокруг царил любимый ею веселый беспорядок. Нет, в ее доме ни за что не будет стильных и дорогих вещей, лощеных и унылых. Никакого белого мрамора, никакого хрусталя или узких и высоких ваз с ужасно экзотическими цветами, лишенными прелести и запаха. Никаких…

Она осеклась. Пора перестать вспоминать о том, чего у нее не будет, и подумать о том, что будет. Прошлое ее пугает, пока она не закроет дверь и не задвинет засов.

Когда взошло солнце, заставив вспыхнуть окна, выходившие на восток, Нелл поставила в духовку первый поднос с пирожками. Она вспомнила румяную продавщицу супермаркета. Доркас Бармингем. Самое подходящее имя для янки. Радушная и очень любопытная. Еще несколько дней назад чужое любопытство заставило бы Нелл замкнуться и уйти в себя. Но теперь она сумела поддержать беседу, непринужденно ответив на одни вопросы и избежав ответа на другие.

Пирожки с вареньем остывали на плите, а в духовку отправился противень с булочками. Когда на кухне стало светло, Нелл запела. Новый день следовало встречать песней.

Лулу сложила руки на тощей груди. Майя знала, что так она напускает на себя грозный вид. При росте сто пятьдесят три сантиметра и весе сорок килограммов, с лицом грустного эльфа сделать это было не так уж легко.