Говорят, что некогда из озера вытекал быстрый ручей, на котором стояла мельница, и старый мельник частенько навещает свое полуразрушенное хозяйство – в виде призрака, выходящего из глубин лесного озера. Ужас!

Бедная Маргрит стала молча отбиваться.

– Какого черта! – раздался громкий голос над самым ухом молодой женщины. – Мой нос заслуживает удара кулаком?! Как бы не так, на острове один я владею приемами бокса!

Сильные пальцы прижали ее руки к бокам.

Тогда Маргрит принялась неистово отбиваться ногами, пока и их не придавили твердым коленом.

– Ты заработал кучу неприятностей, парень.

Ваша банда у меня уже в печенках сидит! Завалили все окрестные леса пивными банками, распугали птиц своими песнями. Зюдерхольм не место для прогулок таких пакостников!

Вполне здраво рассуждает призрак старого мельника, подумала молодая женщина, и несколько успокоилась. Маргрит надеялась, что возмущенный защитник островной природы не заметит нежности ее атласной кожи. А свои права она докажет как-нибудь в другой раз. Теперь ей хотелось только одного: оказаться в машине и на рекордной скорости мчаться по ночной дороге к дому дяди Мартина. Ведь он же предупреждал ее о подобных посетителях, но она была уверена, что сумеет защитить себя сама.

Извиваясь в безжалостных тисках, Маргрит произнесла как можно грубее:

– Да ухожу я, ухожу!

Слава Богу, в домике темно хоть глаз выколи. Только бы нашарить сумочку с ключами, на остальное барахло наплевать!

Руки незнакомца разжались, но… Маргрит почувствовала жар его тела и, быстро вскочив с кровати, отпрянула в сторону. Вот здесь должен быть стул, где она оставила дорожную сумку. Однако вместо стула рука наткнулась на мускулистое мужское тело. Маргрит отпрыгнула назад, при этом больно ударившись ногой о кровать.

Молодая женщина вскрикнула от боли, ив тот же миг ее опять схватили мужские руки. Она ощутила близость незнакомца и по свежему аромату чистой озерной воды, идущей от его волос.