Эбби вспомнила конверты из бурой бумаги, лежавшие в ее офисе. Конверты, в которых хранились сведения, собранные за последние тридцать лет, и моментальные снимки, сделанные телеобъективами издалека. Сисси Уитборо, Коко Маккарти и Офелия Каплан занимались своими делами, даже не подозревая, что их фотографируют.
Думая об этих трех лицах на фотографиях, разыскивая в них что-то знакомое, хотя бы малейший намек на сходство с собой, Эбби молча спрашивала: «Которая из них — моя дочь?»
Понедельник
3
Сексуальный официант с оливковой кожей в плотно обтягивающих брюках вкатил тележку во внутренний дворик Сисси Уитборо и накрыл завтрак. Он подмигнул наблюдавшей за ним Сисси, и сердце бедняжки вздрогнуло.
Мальчику было не больше двадцати, а ей — уже за тридцать!
Польщенная Сисси попыталась дать ему на чай, но мальчик сказал, что в «Роще» чаевые брать нельзя. Женщина подошла к тележке, наслаждаясь ярким утренним светом, свежим воздухом, цветами и деревьями, росшими в ее саду. Она радовалась тому, что воспользовалась призом, хотя и не знала, в чем заключался конкурс. Намазывая тост маслом, Сисси ощутила чувство некоторой вины. Эд сидит дома с детьми, а она здесь, в этой роскошной тишине… Радоваться было нечему, но она радовалась. Сисси снова вспомнила, что в последнее время ей чего-то не хватало. Она боролась с собой, потому что это было предательством по отношению к Эду, которого Сисси очень любила.