Собираясь в дорогу, она отвела для них отдельный чемодан, пошла в кабинет Эда, залезла в шкаф, куда складывали все, что хотели «когда-нибудь» привести в порядок, выгребла оттуда коробки, конверты, пакеты с фотографиями, сувенирами и открытками и сунула их в чемодан, собираясь рассортировать на другом краю света.

Эти фотографии и сувениры супруги собирали в течение пятнадцати лет, и они рассказывали о жизни. Хорошей, полной жизни.

Эд сделал удачную карьеру и стал директором станкостроительного завода, на котором работало больше тысячи человек. В городе его уважали, он был верным, преданным мужем и никогда не ворчал на стремление жены к роскоши и удовольствиям. Эд не скупился и на себя: недавно он стал членом очень дорогого мужского клуба «Ракетка». Это было сделано по предложению Хэнка Керли, нового начальника отдела сбыта, помешанного на фитнесе. Два-три вечера в неделю Эд и Хэнк играли в ракетбол

Но если так, то почему Сисси начала думать, что ей чего-то не хватает?

Она не могла выбросить из головы соседей, занимавшихся любовью на шезлонге. До сих пор Сисси видела половой акт только в кино. Ею овладело непонятное беспокойство. Она посмотрела на фотографии и записки, отобранные для семейного альбома, и внезапно это занятие показалось ей пресным и прозаическим. Кто станет составлять семейный альбом на таком курорте?

Хорошая мать, вот кто, сказала она себе. Все считали Сисси Уитборо хорошей матерью. В день, когда родилась Адриана, Сисси поклялась себе, что будет ей настоящей матерью, а не той холодной и высокомерной особой, которой была ее собственная мать. «Не порть мамину прическу. Не трогай мамин макияж». Женщиной, которая никогда не обнимала своего ребенка, не говорила, что любит его, не смешила своего малыша всякими глупостями. И не составляла семейный альбом.