Вновь прибывших встречали симпатичные мужчины в белых бермудах и цветастых гавайках и женщины в саронгах. Они сажали гостей в маленькие крытые машинки, на которых ездят игроки в гольф, и отвозили к месту жительства — либо в роскошные «люксы» в главном здании, либо в уютные коттеджи и бунгало, разбросанные тут и там под сенью деревьев. Не было ни регистратуры, ни администраторов. Все бумаги оформили еще в Лос-Анджелесе сразу по прибытии.

Автомобильчики деловито разъезжали мимо искусно разбитых садов с цветущими мимозами и гибискусом, апельсиновых и кедровых рощ, водопадов, ручьев и прудов, которые наполнялись из собственных артезианских скважин «Рощи», пробуренных в каменистой почве. Каждого из прибывших поразила царившая в апартаментах тишина. Женщина, создавшая этот рай, была настоящим гением: невозможно было догадаться, что рядом находятся другие люди. Тщательно продуманный ландшафт и расположение жилищ обеспечивали отдыхающим полный покой. И почти полное уединение.

Идеальное место для того, чтобы пуститься во все тяжкие.

Когда автомобильчик вез ее по мощеным дорожкам, Коко с трудом сдерживала возбуждение. Мужчины были повсюду! В гавайках и шортах, в светлых слаксах и теннисках. Пожилые и молодые, высокие и короткие, толстые и худые.

И один из них был сужден ей.

Коко разместили в коттедже с собственным прудом в саду, обнесенном стеной. В коттедже можно было хоть сейчас устроить вечеринку. Мини-бар был больше ее домашнего холодильника, телевизор представлял собой настоящий домашний кинотеатр, а на диванах разместилась бы целая толпа футбольных болельщиков. И все это принадлежало ей.

Да, в ее жизни определенно что-то менялось.

Молодая особа в таитянском саронге предложила распаковать ее багаж, но Коко отказалась. Хватит и того, что люди постоянно спрашивают: «Кем вы работаете?» Видели бы они ее вещи…