Назови сейчас Джулиан эту женщину соляным столбом, это не так бы ошеломило Николаса. Луиза Саммерфилд являла собой полную противоположность мужу, обаятельному и располагающему к себе. Она сразу же произвела впечатление холодной, сухой и надменной особы. И только из уважения к Джулиану он старался внушить себе: первое впечатление ошибочно.

? Миссис Саммерфилд.

– Рада с вами познакомиться, капитан.

Слова, в которых отнюдь не чувствовалось ни радости, ни воодушевления, были явно неискренни. Трудно было не почувствовать этого.

– Ну что вы, мадам. Это я очень рад с вами познакомиться.

– Джулиан, – обратилась к мужу Луиза, – к сожалению, мне надо идти. Хочу проследить за приготовлением обеда, надеюсь, ты понимаешь?

– Конечно, дорогая.

– Капитан Блэкуэлл, – теперь женщина обратила свое внимание на Николаса, – я уверена, что Джулиан и Глори не дадут вам скучать. Они получают гораздо больше удовольствия от подобного рода развлечений, нежели я. Надеюсь, вы останетесь у нас погостить, и мы успеем еще с вами подружиться.

– Мне бы очень этого хотелось, – ответил Николас, у которого и в мыслях этого не было. Он смотрел, как Луиза уходит, не оборачиваясь по сторонам, глядя перед собой. Она мало разговаривала с гостями, и те, в свою очередь, платили ей той же монетой. В этой женщине не было ничего привлекательного, пришел к выводу Николас. Ее, высокую, тонкую и прекрасно сложенную, портили чрезмерная сухость поведения и привычка сжимать губы, превращавшая их в узкую полоску.

– Луиза не слишком-то любит балы, – объяснил Джулиан. – Она обычно проводит вечера на кухне или наверху, в своей комнате.

– Понятно, – сказал Николас, хотя на самом деле ничего не понимал. Как мог такой мужчина, как Джулиан, живой и энергичный, жениться на этой женщине? А впрочем, что здесь удивительного? Ведь и его отец женился на Элизабет Сент Джон Блэкуэлл, мачехе Николаса, холодной и надменной, как Луиза.