Девчушка завизжала от восторга, когда он поднял и посадил ее себе на плечи. Чуть отдающее горечью счастье заполнило его душу, когда своими крохотными пальчиками она вцепилась в его влажные темные волосы.
Как он мог забыть об этом? Было все-таки в жизни то, что не купишь ни за какие деньги.
Любовь ребенка.
Его дочери.
Улыбка Рорка померкла. Любую другую любовь купить было можно - как все на свете, как, положим, этот остров Пантеры.
Он знал это по собственному опыту. Этот горький урок он усвоил.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Самолет, на котором летела Виктория из Чикаго, взмыл в небо как раз в тот самый момент, когда из Канады налетел зимний шторм. Она успела увидеть под крылом побелевшую от снега землю, и вслед за тем небо затянулось облаками. Все стало серовато-белым, как если бы чья-то гигантская рука неожиданно завернула самолет в хлопковую вату.
Всякий раз, когда самолет проваливался в воздушную яму, женщина, сидевшая по другую сторону прохода, издавала нервный смешок.
– Ничего себе! Хорошенький денек для полета, - сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь.
Виктория расслабленно откинулась на спинку кресла и сложила руки на коленях. В самом деле, что за день для ее первого полета, подумала она. Но главное, она все-таки летит. Этот рейс в Сан-Хуан раз за разом откладывался, так что в конце концов вероятность того, что он не состоится вообще, пугала больше, чем метель и хмурое небо.
– Отвратительная погодка, не правда ли? Приятный мужской голос заставил ее вздрогнуть и поднять глаза. Она мельком бросила взгляд на человека, легко опустившегося в кресло рядом с ней, и ничего не ответила. Он был молод, недурен собой, а улыбка, обнажавшая два ряда крепких белых зубов, выдавала непринужденность в общении и мужскую самоуверенность.
Виктория искоса взглянула на горящую на табло надпись, призывающую пристегнуть ремни, и его улыбка стала еще обаятельней.