И тогда сэр Томас начал приходить к мысли, что избавить Кэти от опасного шага можно, отослав ее с визитом к его сестре в Англию. В следующем году, когда истечет срок его полномочий в Португалии, они вновь смогут жить вместе. Он был абсолютно уверен, что в течение этого времени круговерть лондонской жизни настолько захватит Кэти, что она быстро позабудет своих лиссабонских поклонников. А в Лондоне сестра сэра Томаса, Элизабет, позаботится о том, чтобы Кэти встречалась лишь с самыми достойными молодыми людьми.

Кэти, когда ей сообщили об этих планах, ударилась в слезы и наотрез отказалась покидать Лиссабон. Однако ее отец, коль скоро он принял решение, мог быть таким же упрямым и неуступчивым, как и она сама. В конце концов сэру Томасу и пришедшей ему на подмогу няне удалось убедить Кэти в мудрости принятого решения. Конечно, Кэти очень соблазняла возможность быть представленной королеве Виктории, которая на пятый год своего царствования, в возрасте двадцати трех лет, была почти что ее ровесницей. Но с другой стороны, Британия была очень далеко, и с тех пор, как они покинули ее берега, прошло целых семь лет. Что, если тамошние мужчины не найдут ее привлекательной? Вдруг в Лондоне сейчас в моде брюнетки — а ведь она блондинка? Но сначала отец, а потом нянюшка — каждый на свой манер — постарались уверить Кэти, что ее удивительная красота не останется незамеченной в любой точке земного шара. Покапризничав для виду, Кэти с ними согласилась. В глубине души она никогда и не сомневалась в своей красоте и необычайно рано, еще ребенком, ощутив свою власть над мужчинами, не могла представить, что кто-то сумеет устоять перед ее чарами.

Когда наконец буря, учиненная Кэти, утихла, граф испустил вздох глубокого облегчения и поклялся, что, как только вслед за дочерью вернется в Англию, удесятерит отцовское внимание и примет основательные меры, чтобы смягчить крутой нрав строптивицы.