— Неуловимый мистер Кингстон, как я полагаю. — Невольно Мелани спародировала протяжный выговор, надеясь, что голос не выдаст истинных чувств.

Молчание опять затягивалось. Склонив набок голову, Энтони рассматривал девушку с любопытством ученого, наткнувшегося на доселе неизвестный экземпляр.

Мелани нервно одернула юбку и, к своему ужасу, обнаружила, что из-под куртки торчит блузка. Эта мелочь неожиданно подействовала отрезвляюще, заставив собраться и выдержать острый как скальпель взгляд. Без сомнения, островитянин заметил перемену, заинтересованность на мгновение промелькнула на изуродованном лице, прежде чем опять вернулось агрессивное выражение.

— Итак, — ворчливо спросил он, — будем соблюдать приличия и представимся?

Тон, которым это было сказано, скрывал немалый подтекст. От слов повеяло холодом, и Мелани помедлила с ответом, ибо в глубине души чувствовала себя виноватой.

— Думаю, мы знаем, кто есть кто? — Девушка прикрыла глаза, внутренне собираясь с силами, чтобы выполнить задуманное.

Собеседник с иронией смотрел на нее, потом заговорил саркастически и вместе с тем вкрадчиво.

— Я мыслю, следовательно, я существую. Моя дорогая, это мудро. Очевидно, Декарт не подозревал, что его философия сгодится вместо рекомендательных писем. Но я не буду возражать такой высокообразованной леди. Отлично, я могу представиться за двоих — Энтони Кингстон, мистер Денежный мешок, а вы мисс Сампрас, мисс Недвижимость. Добро пожаловать в мой мир, мисс Недвижимость!

Он стремительно двинулся к Мелани, протягивая руку. Не нужно даже смотреть на него, чтобы понять — этот человек хромает. Единственный глаз светился неукротимой гордыней. Но, казалось, в нем горит странный внутренний свет. Испуганная девушка не могла оторвать взгляд от зрачка, который внезапно вспыхнул золотом, когда мужчина остановился, возвышаясь над ней по крайней мере на шесть дюймов. Мелани слабо пожала ему руку, причем ее рука утонула в широкой ладони, и девушке показалось, что она попала в западню, даже простой жест вежливости таил в себе угрозу.