Попытавшись разобраться в чувствах, которые испытывал к ней Роджер, девушка неожиданно для себя осознала, что он ждал, пока она сделает первый шаг. Роджер принадлежал бы Джен, стоило ей только захотеть. Но ей пришлось бы приспосабливаться к представлениям любимого о нормальных отношениях — находиться поблизости, быть готовой ответить на его телефонный звонок, принимать старомодные ухаживания и изображать из себя недотрогу. А если она выйдет за Роджера замуж, то придется переехать к нему, стать примерной домохозяйкой, устраивать ужины для его коллег и их жен, воспитывать детей… Больше не будет времени для охоты за свежими снимками и поиска новейшего фотооборудования, постоянно меняющегося в соответствии с быстрым развитием современных технологий.

Девушка вздохнула. Без сомнения, ей придется бросить работу, порвать контракт с рекламной компанией, так хорошо ей платившей. Джен Келли никогда не сомневалась в своем врожденном таланте. Отличный вкус, своеобразное видение мира и оригинальность всегда выделяли ее среди других. Работы девушки были легко узнаваемы. У Джен ушло шесть долгих лет и масса усилий, чтобы добиться признания. Она нашла свою нишу в рекламном бизнесе. Могла ли она теперь все бросить и уйти, зная, что за спиной толпится множество энергичных молодых фотографов, готовых в любую секунду занять ее место?

Джен резко одернула себя. Довольно ненужных размышлений! Она уже приняла окончательное решение. За последние полгода путешественница трижды убеждалась в его правильности. «Вспомни ту тихоню, сестру милосердия, живущую в бунгало недалеко от порта Моресби», — велела она себе. После многих лет изнуряющих странствий та вела суровую, полную лишений жизнь, работала в портовых доках, среди вредных испарений, изнуревая от духоты. А ночью, лежа на соломенном матрасе, сплошь кишащем клопами, она мечтала о спокойной работе в госпитале родного городка на юге Дании и о молодом докторе, склонившемся над колыбелью их сына…