— Моя ошибка. — Ник покачал головой. — Я так понимаю, ты не намерена остаться, чтобы взглянуть на языческую Ночь любви?

— Нет, не собираюсь.

Нехотя Джен допила хорошенько смешанное кампари (или это все-таки был джин? Она уже не была уверена) в несколько быстрых глотков и решила уйти немедля.

— Жаль. — B глазах Ника Рэдферна светилось любопытство. — Я мог бы присоединиться к тебе. Мы были бы в полной безопасности, ты понимаешь. В эти дни они не устраивают охоту за головами.

В душе девушки нарастало отвращение к этому самодовольному типу. С неожиданной силой она одним яростным рывком выудила тяжелый кейс из-под столика.

— Послушай, мистер Длинный Язык Рэдферн! Я тебя не знаю, но вот что я знаю точно: у меня нет никакого желания присоединяться к тебе здесь или где-нибудь еще! Дошло?

— Даже слишком ясно. Только, боюсь, до тебя кое-что еще не дошло… пока.

Его губы растянулись в широченной ухмылке. Подумать только, он насмехается над ней! Джен бросила на наглеца разъяренный взгляд, развернулась и скрылась в лавке. Да кто он такой, негодовала девушка, чтобы спокойно сидеть там и смеяться?

— Черт с ним! — выдавила она, пытаясь восстановить нормальное дыхание, входя в душную, тесную комнатушку, снятую два дня назад. Черт с ним и с этим жирным неряхой Сэмом, бросившим ее наедине с Рэдферном. Какое дело этому нахалу до нее и ее работы? Она бы никогда даже не взглянула на него. Надо быть полной неудачницей в любви, чтобы опуститься до Ника Рэдферна!

Джен Келли взглянула на синий пластиковый баллон, служивший умывальником, и вновь выругалась про себя. Нет воды. Опять все неприятности из-за Сэма! Лентяй, выглядит не лучше бродяги и хочет, чтобы она ходила такой же грязной.

Доведенная до бешенства невозможностью умыться, Джен пинком захлопнула дверь, чуть не сорвав ее с петель. У Аллоетты уйдет полтора часа, чтобы принести новый баллон, и, когда она появится, вода уже будет непригодна для питья.