Людовику XIV было пятнадцать лет, мадам де Бове - сорок два... <Принцесса Пфальцская, невестка короля: "Она первая научила его, как следует обращаться с женщинами; она знала в этом толк, ибо много блудила". Ср. также Прими Висконти: "Не подлежит сомнению, что именно она похитила девственность короля. Даже теперь при виде ее он не может удержаться от смеха" (Мемуары, 1676). Ср., наконец, автор куплетов де Морпа: "Невзирая на все свое уродство, она получила девственность Людовика XIV, потому что принц был очень молод. Однажды она засунула руку ему в штаны и, можно сказать, совершила над ним насилие или по крайней мере застала его врасплох, добившись всего, чего хотела, потому что юношеская горячность помешала принцу осознать, что он делает".>

Все последующие дни восхищенный король проводил у камеристки, чей огненный темперамент великолепно гармонировал с юношеской пылкостью неофита. Затем он пожелал разнообразия, и, как говорит Сен-Симон, "все ему годились, лишь бы были женщины".

Он начал с дам, желавших получить его девственность, а потом приступил к методичному завоеванию фрейлин, живших при дворе под надзором мадам де Навай.

Каждую ночь - один или в компании с несколькими друзьями - Людовик XIV отправлялся к этим девушкам, дабы вкусить здоровое наслаждение физической любви с первой же фрейлиной, которая попадалась ему под руку.

Иногда двери запирались на ключ; в таких случаях король без колебаний карабкался на крышу и спускался к своим красавицам по водосточной трубе. Однажды он проник в свой сераль через камин...

Естественно, об этих ночных визитах в конце концов стало известно мадам де Навай, и она приказала поставить решетки перед всеми отверстиями, через которые мог бы протиснуться мужчина. Людовик XIV не отступил перед возникшим препятствием. Призвав каменщиков, он велел пробить потайную дверь в спальне одной из радушных мадемуазель.

Несколько ночей подряд король благополучно пользовался секретным ходом, который днем маскировался спинкой кровати. Но бдительная мадам де Навай обнаружила дверь и, не говоря худого слова, распорядилась замуровать ее. Вечером Людовик XIV, намереваясь пройти к своим нежным подругам, с великим удивлением увидел гладкую стену там, где накануне был потайной ход.