Вы не представляете, как это запечатлелось в уме Н <Мазарини.>, в какое волнение привело его. Должно быть, сам Господь внушил Серафиму эти слова: ибо в том состоянии, в каком был Н, его необходимо было утешить всеми средствами. Ему нужно сострадать, ибо малышу <Мазарини в письмах часто называл себя "cet enfant".> трудно перенести, что он находится в браке и одновременно в разлуке <Кардинал был в изгнании.> и что браку его продолжают чинить препятствия. Будем надеяться, что он скоро обретет то, чем больше всего дорожит, как подсказывает.

Итак, Мазарини и Анна Австрийская, судя по всему, состояли в тайном браке. Впрочем, дополнительным подтверждением может служить поведение священно служителей и монахинь.

<На условном языке двух любовников (расшифрованном в 1834 году Ж. Равенелем, благодаря сближению контекстов) это слово означало: Мазарини.

2 Королева.

3 Эти значки обозначали сердце королевы и сердце Мазарини.>

Анна Австрийская отличалась набожностью и регулярно навещала монастырь в Валь-де-Грас. Однако, по словам Жюля Луазлера, "совершенно немыслимо представить, чтобы святые сестры так долго терпели связь, о которой не могли не знать и которую, конечно, сочли бы преступной".

Следовательно, в силу того, что с королевой не порывал будущий святой Венсан де Поль и что сама она продолжала с должным благочестием исполнять все предписанные обряды, есть все основания полагать, что сожительство двух прославленных любовников "было введено в надлежащие рамки" <Некоторые историки приводят еще один аргумент: в тайной корреспонденции, которую на протяжении многих лет вели Анна Австрийская и Мазарини, Людовик XIV именовался "конфидентом". "Это обозначение указывает, - говорят они, - что молодому королю было известно о тайном браке". Позднее мы увидим, как тот же Людовик XIV называет кардинала "отцом", что было бы невозможно, если бы между королевой и министром существовала преступная связь.>.