И где родился и вырос я! – промелькнуло в мозгу Дэна, после чего он сбежал по ступенькам и повернул налево, двинувшись в том же направлении, куда не так давно проследовала Сэнди.

Пусть мне пришлось покинуть «Вересковый лог» в неудачное время и не лучшим образом, эмоциональная связь с родительским домом ослабела, но все равно он мой, принадлежит мне по праву, я не никому не позволю превращать его в притон! – лихорадочно думал Дэн, мчась вдоль шеренги вязов с одинаковыми шарообразными кронами к арендованному «вольво», который был припаркован за углом, на некотором расстоянии от конторы Кевина Кросса.

Когда через несколько минут, распахнув дверцу, он плюхнулся в водительское кресло, в голове его по-прежнему жужжало одно и то же: Джилл… Джилл… Джилл…

Вот как зовут прохвоста, на которого Сэнди собиралась истратить деньги, оставшиеся после смерти Брэда!

– Ошибаешься, голубушка, – процедил Дэн сквозь зубы, поворачивая ключ зажигания. – Ничего тебе не удастся!

Тут Дэн был прав: Сэнди действительно не могла истратить причитающееся ей наследство Брэда и прекрасно об этом знала. Но ей была известна лишь одна причина, которая не позволяла растранжирить деньги, о второй она пока даже не догадывалась. Зато Дэн знал все, в первую очередь то, что его гнев лишен всякого смысла – хотя бы потому, что Сэнди в любом случае не сможет в дальнейшем содержать любовника. Независимо от того, вмешается Дэн в ситуацию или нет.

Он намеревался вмешаться!

Гнев плохой помощник в любых начинаниях, а в данном случае и вовсе сыграл с Дэном дурную шутку: вырвавшись на машине за пределы города, он вдруг понял, что движется почти в противоположном от поместья «Вересковый лог» направлении. Вероятно, на одном из разъездов он свернул на дорогу, которая вскоре влилась в кольцевую трассу. Там, будучи дезориентированным из-за застилавшего глаза гнева, Дэн, скорее всего, совершил очередной неправильный поворот.