Ответ пришел неожиданно, как осознание вещи, на которую смотришь, но не видишь. Она отметила некоторые перемены в пейзаже двора: колун, воткнутый в колоду для рубки дров, а не лежащий в сарае, рассыпанные по траве свеженаколотые дрова и заметно выросшая поленница, совсем было сошедшая на нет за зиму.

Странно, но первым делом Кит восхитилась ловкостью неизвестного, умудрившегося наколоть такую кучу дров за какие-нибудь два часа ее отсутствия. Ее захлестнула волна признательности, как и при виде букета, найденного на столе. С него, должно быть, семь потов сошло, если, невзирая на свежесть горного воздуха, он стащил с себя рубаху, подумала она отрешенно. Но тут у нее под носом вырос Гус, и девушка переключилась на него.

— Ну, что там у вас стряслось, мальчик мой? — Она оглядела со всех сторон громадное животное; ни царапины, ни шерсть не вздыблена, только запыхался, бедняжка, так что язык вывалился из пасти. Кит еще раз глянула на рубашку. — Он, должно быть, задал деру, как только увидел, что ты приближаешься. Так, паршивец, а ну, признавайся!

Она поскребла у него за ухом, и пес заюлил, завертел хвостом. Девушка еще раз оглядела собаку, не вполне понимая, что же именно она ищет. Следы крови, что ли, подумала она с сухим смешком.

— Ты не загрыз его, а, Гус? — Пес залаял. — А что же тогда сделал? Загнал на дерево?

Гус снова залаял. Кит задумчиво погладила его. Пожалуй, она не так уж и далека от истины. Трудно было представить, чтобы нашелся такой смертный, который мог бы убежать от преследующего его пса. Шагнув вперед, Кит взяла в руки рубашку.

Замеченная ею грязь так сильно въелась в ткань, словно владелец рубашки тщательно, насколько это возможно без мыла и горячей воды, отстирывал ее. Кит расправила рубашку, прикидывая ширину плеч. Если эта рубашка мужчине впору, то он довольно могучего телосложения, подумала она и подняла рукав, чтобы получше разглядеть дырку.