Надо бы приказать Гусу не лаять, сквозь туман подумала Кит. Мне рано вставать, я еще какая-то сонная. И я замерзла. Жутко замерзла. Надо бы получше закутаться и… О, моя бедная голова, ну отчего Гус никак не утихомирится?

— А, ну, тише, Гус!

Ага, подумала она при звуках низкого мужского голоса, папа уже встал. Сейчас он приструнит Гуса, а она сможет поспать еще, пока перестанет болеть голова. Но все-таки что-то было не так. Что именно Кит не могла понять. Она попробовала пошевелиться, но ноги не слушались. Попыталась приподнять голову, но все поплыло у нее перед глазами.

Услышав близкий шум, она с трудом слегка повернула голову. Над ней вырос смутный силуэт высокого, крепкого человека в знакомой синей рубашке в клетку. Узнав рубашку, Кит невольно успокоилась. Затем откуда-то издалека еле слышно прозвучал ее собственный голос.

— Папа?

Человек остановился совсем рядом, и она услышала странный возглас. Затем он нагнулся к ней.

— Вы ранены?

А почему ты начал обращаться ко мне на «вы», папа, попыталась сказать Кит, но у нее ничего не получилось. Она заморгала, потому что мир вокруг бешено закружился, встряхнула головой и почувствовала, как ее пронзила резкая боль. Кит застонала, но боль неожиданно прогнала туман из головы и стряхнула завесу с глаз. Открыв глаза еще раз, она увидела лицо чужака. Теперь ей оставалось только молиться, чтобы интуиция ее не подвела, потому что сейчас она, беспомощная и чуть живая, целиком и полностью находилась во власти человека, за которым охотился целый городок.

Глава 2

— Не двигайтесь!

Кит пристально взглянула на него. Что это: приказ, предупреждение? А впрочем, не имело значения. Двигаться она и так бы не смогла, даже если бы и захотела. Сердце могло стучать сколько угодно, порываясь вырваться на свободу, но тело было придавлено к земле здоровенной, развесистой веткой. Даже говорить не было сил, так пересохло во рту.