Интонация, с которой Рик говорил об этом, создавала ощущение, что мысль о сексе с любой другой женщиной, кроме Рэйчел, крайне ему неприятна. Ли поняла, что он отныне и навсегда отказывается видеть в сексуальных отношениях нечто большее, чем способ иметь еще одного ребенка.

По крайней мере, Рик не оскорбил женского самолюбия Ли, заведомо отказавшись от возможной близости с ней. Он сообщил лишь о желании иметь в будущем и других детей, если, конечно, она тоже того захочет.

Миновали одиннадцать месяцев, и, если даже у Рика когда-либо и «возникала потребность», как он тогда выразился, это осталось тайной для Ли. Она все больше убеждалась в полном отсутствии интереса к ней со стороны горячо любимого человека.

Резкий голос Рика вернул ее к реальности.

— Ты ведь помнишь наш разговор?

Быстрый взгляд темных глаз скользнул по фигуре Ли, словно он впервые заметил, как она выглядит.

Щеки девушки вспыхнули от смущения и негодования. Ни одного нежного прикосновения, ни одного знака внимания со стороны Рика за все эти месяцы — и вот он, заговорив о сексе, вдруг снизошел до этого оценивающего взгляда. Она не настолько изголодалась по любви, чтобы позволить использовать себя таким образом.

— Думаю, наши отношения совершенно не соответствуют картине, которую мы нарисовали тем вечером. В сложившейся ситуации все, что мы обсуждали тогда, не имеет смысла, — жестко отрезала Ли. — Мне кажется, ты тоже это понимаешь.

Сердце ее гулко билось, голова кружилась. Во взгляде Рика вспыхнули сердитые искры, и это только подогрело негодование Ли. Ей стоило огромного труда не взорваться и спокойно продолжать разговор — Смерть Рэйчел лишила нас обоих способности рассуждать здраво, — вздохнула она. — За прошедшие месяцы мы имели возможность пересмотреть наш поступок в более спокойном состоянии. Думаю, ты, как и я, теперь сомневаешься в целесообразности нашей совместной жизни.