— Но… мадам, — запротестовала Атейла. — Это слишком много! Я не могу принять от вас таких дорогих подарков!

— Не глупите, — прервала ее дама, — вам они гораздо нужнее, чем мне, а времени у нас нет. Так что не спорьте со мной.

Она помолчала секунду, чтобы перевести дыхание, и продолжала:

— Нет, нет! Зачем ждать до завтра! Вы возьмете Фелисити с собой прямо сейчас! Как только Мала упакует вещи.

С этими словами женщина вновь позвонила в колокольчик, и в комнату вбежала служанка.

— Позови леди Фелисити. Скажи, что я хочу ее видеть и проследи, чтобы все ее вещи были упакованы. Вся одежда, игрушки, куклы, мячи — все, все.

Голос ее звучал лихорадочно, почти истерически. Как только служанка вышла, женщина сказала Атейле:

— Я должна дать вам денег!

Она открыла маленькую дамскую сумочку, которая лежала на кровати рядом с ней, и достала из нее ключ.

— Сейф вон там, в полу, под картиной. В замешательстве Атейла взяла ключ, пересекла комнату и, все еще немного сомневаясь в правильности того, что она делает, приподняла коврик и открыла сейф.

— Там на верхней полке должен быть поднос, принесите его.

Атейла сделала, как ей было сказано. На подносе лежали пачки марокканских франков, перетянутые резинками, и два коричневых пакетика, которые, как она знала, в банках используют для мелочи.

— Я думаю, что смогу дать вам около 300 фунтов. Больше у меня сейчас нет, но этого должно хватить. Все, что останется, вы можете взять себе.

— Я уверена, что это слишком много, — пробормотала Атейла.

— Я доверяю вам, знаю, что вы честный человек. Мой ребенок должен путешествовать первым классом, в отдельных купе и лучших каютах. Поездом вы сможете добраться до окрестностей Рот-Касла в Йоркшире, а последние три мили придется проехать в коляске.

— Обещаю, я сделаю все, как вы сказали, — заверила ее Атейла.