Ее мать умерла, когда Марти было четыре года, поэтому девочку растили Летти и другие. Все они имели какие-то недостатки. Декстер был ленив, но этот крупный человек с недюжинной силой не задумываясь отдал бы свою жизнь за Марти или генерала. Азартный игрок, Амос считался одним из лучших поваров в Чикаго. А Летти… С недавних пор с ней стало довольно трудно ладить. Марти приписывала это «таинственной перемене», о которой перешептывались женщины. Прошлой зимой Летти исполнился пятьдесят один год, и даже в самые холодные дни она обмахивалась веером и жаловалась, что вся горит.

— Ты слишком сурова с беднягой Декстером. — Марти с улыбкой взглянула на Летти. — Да и к себе слишком строга. Ложись спать. — Марти поднесла ладонь ко рту и зевнула. — Глаза слипаются. Сейчас упаду в постель.

— Не хочешь, чтобы я помогла тебе приготовиться ко сну?

— Я справлюсь сама, спасибо.

— Ладно. Но не зачитывайся этими дрянными дешевыми романами, слышишь?

— Слышу, слышу. Спокойной ночи.

Марти с облегчением вздохнула, когда Летти оставила ее одну, кинулась к сумочке и заглянула в зеркальце в золотом футляре. Схватив флакончик с губной помадой, она исправила ущерб, нанесенный страстным поцелуем Фаррела. Пригладив взъерошенные волосы, Марти выключила свет и на цыпочках вышла через заднюю дверь.

В составе было шесть вагонов. Перед «Калифорнийским золотом» находились сидячие и товарные, позади — спальные и первого класса. Открыв дверь своего купе, Марти выскользнула на площадку.

Оставив позади огни большого города, поезд мчался по холмистой сельской местности, залитой лунным светом. Ветер с такой силой ударил в лицо Марти, что на глазах ее выступили слезы.

Открыв дверь следующего вагона, она вошла в него и двинулась по проходу между креслами. Два элегантных джентльмена курили сигары и обсуждали биржевые цены. Три хорошо одетые леди путешествовали вместе. Несколько дерзких молодых солдат улыбнулись и подмигнули Марти. Она ответила им улыбкой. Ребенок, соскочивший с рук задремавшей матери, с милой непосредственностью спросил у Марти: