Минуло пять дней, и, несмотря на роскошь и удобства ее «передвижного отеля» с обшитыми атласным деревом стенами, стульями эпохи королевы Анны, голубой софой времен Фридриха, вывезенной из Германии, и кроватью в стиле Людовика XVI, Марти заскучала. Время подходило к полудню, а она все еще не оделась. Ее белокурые волосы ниспадали на спину. Марти так и осталась в кружевной ночной рубашке и дорожном халате.

Громко вздохнув, она встала из-за письменного столика, где последний час писала письма друзьям в Чикаго. После долгих однообразных дней, когда поезд шел через Великие равнины, Марти уже надоело смотреть в окно. Кроме необъятных прерий, по которым кое-где погонщики гнали скот, она не видела ничего интересного.

Приуныв, Марти подумала, не окажется ли Денвер таким же скучным, как эта равнинная, заброшенная часть страны. Слегка подкрасив губы, девушка снова легла. Ей впервые пришло в голову, что она, возможно, совершила ошибку, решив провести все лето в Колорадо.

Марти вздохнула и закрыла глаза. От безделья ее клонило в сон. Лишь только она задремала, как в комнату вошла Летти и, скрестив руки на груди, сообщила:

— Впереди Скалистые горы.

Марти оживилась и подскочила к окну. Отдернув занавески, она высунула голову наружу, прищурилась от яркого солнца и радостно вскрикнула. Перед ней на горизонте поднимались величественные горы. Самые высокие вершины покрывал снег. Марти видела таинственный цвет, холодную, глубокую, манящую синеву гор.

С восхищением, оглядев величественную картину, девушка обратилась к Летти:

— Пожалуйста, приготовь мне ванну, я должна одеться! — Сбросив халат, она устремилась к массивному шкафу. Дородная ирландка улыбнулась. Порывистость Марти не переставала удивлять ее.