Все началось с того, что прямо под окнами того дома, где она тогда жила, было совершено убийство. Один полицейский ходил по квартирам, ища свидетелей происшествия, и позвонил к Агнессе.

Скучающая дома женщина встретила его одетой в пеньюар, сквозь который просвечивало весьма откровенное нижнее белье. Сраженный наповал полицейский тут же забыл о цели своего визита.

Как она впоследствии рассказывала Глэдис, полицейский был еще совсем молоденький и, судя по всему, лишь недавно оказался в таком крупном городе, как Торонто.

– Знаешь, нет забавнее зрелища, чем смущенный полицейский, – со смехом добавила тогда соседка.

Процесс обольщения начался с того, что Агнесса, не потрудившись запахнуть пеньюар, приблизилась к полицейскому чуть ли не вплотную и томно поинтересовалась: есть ли у него возлюбленная?

– Нет, мадам, – простодушно признался он, не зная, куда девать глаза.

– Правда? – притворно удивилась Агнесса, кладя руки ему на грудь и начиная медленно расстегивать форменную рубашку. – А почему? Вы так молоды и хороши собой… – Говоря это, она скользнула под рубашку и теперь обеими ладонями поглаживала обнаженную грудь служителя правопорядка.

– Н-не знаю, – запинаясь, пробормотал несчастный юноша.

– А кто будет знать? – И с этими словами Агнесса взялась за ремень его брюк.

– Что вы делаете, мадам?

– Зови меня по имени – просто Агнесса. Хорошо?

– Хорошо… Агнесса… Ах!

Последнее восклицание представителя закона было вызвано тем, что она уже раздела его до такой степени, что смогла в полной мере насладиться видом его мужских достоинств.

– Ого, – проворковала Агнесса, попутно освобождаясь от пеньюара и оставаясь в одном белье, – да тебе надо не в полиции работать, а в эротических фильмах сниматься, чтобы не скрывать такое сокровище…

Еще через пару минут полицейский остался в лишь галстуке и в носках, после чего и сам стал проявлять инициативу, жадно целуя Агнессу. Та же, медленно пятясь, подводила его все ближе к супружескому ложу.