– Ты просто глупец! – не на шутку разозлился Брайан. – Свобода всегда прекрасна, и именно она придает нашему существованию чудесный элемент неожиданности. Посмотри на себя, Фрэнки! Да, в отличие от тебя я не знаю, что буду делать в очередной уик-энд, но этим-то моя жизни и интересна, поскольку я всегда могу позволить себе какое-нибудь пикантное приключение. Или, наоборот, приключение само меня найдет. А у тебя вся жизнь расписана по не менее строгому графику, чем расписание пригородных поездов!

– Нет, это не я, это ты глупец, – с довольной улыбкой сказал приятель, – потому что только глупцы полагают, будто скучно жить, когда твердо знаешь, что тебе предстоит в ближайшее воскресенье. Напротив, гораздо тоскливее, когда ты этого совершенно не представляешь и ломаешь голову над тем, чем бы себя занять!

Спор холостяка с женатым мужчиной так же бессмыслен, как спор старой девы с почтенной матерью семейства. Поэтому приятелям так и не удалось переубедить друг друга, и в бар Брайан отправился один.

Как ни странно, но даже после четырех порций виски у него не возникло ни малейшего желания позвонить Кристине, чтобы организовать себе «пикантное приключение», – и виной тому были постоянные размышления о Глэдис. Если ему и хотелось кому-то позвонить, то только ей…

В понедельник Брайан явился в офис за полчаса до начала рабочего дня все в том же мрачном настроении. Расположившись в кресле и задумчиво вертя в руках золотую паркеровскую ручку, он мучительно искал слова, которые его неприступная секретарша согласилась бы выслушать в качестве извинений. Как назло, слова эти никак не находились, а ведь Глэдис должна была прийти с минуты на минуту.

Он начал думать об извинениях еще с вчерашнего вечера, но, несмотря на то что провел ночь почти без сна, так и не смог сочинить ни одной подходящей фразы. И неудивительно, ведь никогда еще ему не приходилось оправдываться по столь странному поводу!