Он протянул Дрю книгу.

— Только что дочитал ее. Никто, я подчеркиваю, никто не мог заглянуть в мою душу, чтобы извлечь из нее то, что удалось этому автору. Здесь все мои тайные мысли и чувства.

Адвокат взял книгу и внимательно вгляделся в обложку.

— Тут нет никакого сомнения. Человек, который создал это произведение, воспользовался твоей фотографией. Давай взглянем на другие книги.

Пэйн вытряхнул книги из пакета на письменный стол, и Дрю внимательно рассмотрел обложки романов.

Подняв наконец глаза, он сказал:

— Каждый день твои снимки появляются и в солидной прессе, и в бульварных газетенках, все читатели имеют к ним свободный доступ, а это означает, что ты всегда будешь мишенью для нежелательного внимания. Но дать твое цветное изображение на обложке книги без твоего письменного разрешения — это юридическая проблема, вне зависимости от того, является виновное в этом лицо твоим преследователем или нет.

— Стало быть, ты не считаешь, что это простое совпадение?

Дрю покусал губы.

— Ты обладаешь некой неизменной аурой. Тот, кто нарисовал этот портрет, уловил твою суть, равно как и внешнее сходство. Я подозреваю, что этот человек встречался с тобой, возможно в твоем офисе.

Пэйн согласился, все еще находясь под впечатлением от романа.

— Сомневаюсь, что художник и писатель — это одно и то же лицо, но полагаю, что это возможно, продолжал он. — Как бы то ни было, но что-то надо делать не откладывая. Мои племянница и невеста страшно напуганы.

— И не без основания, — заметил адвокат. — Должен сознаться, мне это тоже не нравится. Обещаю, что займусь этим прямо с утра, потом вернусь к тебе. А это возьму с собой.

Он собрал книги и сунул в пакет.

— Я пообещал продавщице в книжном магазине, что верну ей все четыре книги не позже четверга.

— Нет проблем.

Пэйн проводил адвоката до северного выхода к площадке, на которой ждал вертолет.