— И много таких бутербродов с сыром вы можете съесть за один раз?

Тай усмехнулся, беря в руки очередной бутерброд:

— Сколько угодно, пока мой отец не видит, иначе мне не избежать лекции о холестерине. Я еще и по ночам пробираюсь в кухню, — заговорщически добавил Тай, — чтобы подкрепиться чем-нибудь высококалорийным.

Дженни не могла сдержать улыбку.

— А этого, — она указала на тарелку с лепешками, — вам маловато?

Тай сделал еще один бутерброд:

— В общем да, особенно после трудового дня. Но я не говорю об этом отцу, чтобы он не обиделся. Я просто ем то, что он готовит, а позже добираю свою норму. Благо в холодильнике всегда есть разные вкусности. Отец тоже все понимает, раз закупает их, но мой стиль питания его не радует.

Дженни вежливо улыбнулась:

— Вы заботитесь о чувствах своих родных, это очень похвально…

Нарезав кусок дыни на дольки помельче, Дженни уставилась в свою тарелку, чтобы не встречаться взглядом с Таем.

Но ей буквально кусок не лез в горло оттого, что этот великолепный мужчина сидит совсем рядом с ней.

После долгой паузы Тай снова спросил про детей:

— А вообще как дела у девочек? Они подружились?

— Да, все прекрасно, — кивнула Дженни, — они отлично ладят, и с ними легко заниматься. — Дженни была удивлена развитием Морган. Таю как отцу-одиночке следовало бы выдать награду за такие результаты.

— Похоже, они обе довольны, — согласился Тай. Он сделал паузу. — Вы позволите мне спросить вас… о личном?

Она, конечно, не хотела бы говорить о себе, ей нужно было сохранить деловые отношения. Но она заботилась о самом драгоценном в его жизни — о здоровье его ребенка, поэтому он имел право на такие вопросы.

— Конечно, спрашивайте, — пожала она плечами.

Он оперся локтями о стол и спросил, глядя прямо ей в глаза:

— Почему вы, молодая и красивая женщина, решили приехать жить и работать на ранчо, в захолустье, где нет светской жизни, модных магазинов и возможности карьерного роста?