К тому времени, когда Дестини распустила своих учеников и уже направлялась домой, чтобы принять душ, она услышала топот ног по деревянному полу школьного коридора.

— Дестини! — Голос отца звучал настойчиво.

— Иду! — Она надеялась, что папочка не собирается, как обычно, подложить ей свинью: всучить, несмотря на возражения, незнакомого человека, весело отметая ее протесты и заверяя, что ему несказанно повезло с дочерью.

Они втроем едва не столкнулись лбами в коридоре.

— Дестини…

Она взглянула на незнакомца, потом перевела взгляд на отца, который озабоченно улыбнулся в ответ.

— Я собиралась пойти принять душ, папа.

— Это к тебе.

Дестини медленно повернулась к мужчине, который тут же протянул ей руку. Она была по крайней мере на шесть дюймов выше его. Ничего странного. Ее рост почти шесть футов.

— Дерек Уилсон. Приятно познакомиться.

— А вы не говорите по-испански? — вежливо поинтересовалась Дестини на испанском.

— Ну-ну, не начинай, дорогая, — рассеянно пожурил ее отец и, сняв очки, быстро протер их уголком выгоревшей свободной рубашки.

— Люди приезжают сюда и почему-то думают, что все мы говорим на их языке…

— Он из Англии и собирался, приехав сюда, говорить по-английски. — Была в их споре какая-то ленивая, ласковая обыденность, словно они делали это тысячи раз прежде, но тем не менее счастливы сделать снова, хотя и по привычке. — Прошу прощения за мою девочку, — сказал отец на безупречном английском. — Она может вести себя очень хорошо, когда захочет.

Дерек Уилсон глазел на нее одновременно с испугом и восхищением. Реакция, к которой Дестини в свои двадцать шесть лет уже привыкла. Почти все чужаки воспринимали ее именно так: немели от ее внешности, но боялись острого языка.

— Чего вы хотите?

— Вежливость, дорогая. Помнишь?

— Я так долго разыскивал вас.

Мужчина переводил взгляд с отца на дочь и обратно, и мистер Фелт пожалел его.