— Так ты, что же, еще и женщина-ниндзя?

— Ниндзя? Ничего подобного!

Хейл улыбнулся ее внезапному негодованию.

— Наверное, можешь голыми руками кирпичи разбивать?

— Нет! — вновь возмутилась девушка. — У меня черный пояс по тхеквондо, но я никогда не была и не буду разменной монетой в чьей-то войне. Я использую силу боевых искусств, чтобы уметь защитить себя в любой ситуации, а на протяжении предстоящей недели - тебя.

Хейл кивнул с несчастным видом. Ободренная его молчанием, девушка продолжала:

— Используя комбинацию прямых и боковых ударов, я могу справиться с мужчиной весом в сто килограммов, — гордо заявила она.

— Ох, Лиззи, ты определенно знаешь, как заставить мужчину трепетать от восторга.

На секунду Элизабет растерялась от его слов, а потом вновь залилась краской. Хейл подумал, что он еще никогда не видел, чтобы девушки краснели почти от каждого его слова, и ему это определенно понравилось.

— Думаю, надо рассказать о моих… боевых качествах.

— Ты ведь не возражаешь, если я буду называть тебя Лиззи?

— Меня всегда называли Элизабет. Всегда.

— Хм. Это слишком правильное имя, тебе не кажется? Слишком чопорное, слишком холодное. Тебе оно абсолютно не подходит, Лиззи, — возразил Хейл. — Какая твоя любимая песня?

— Ну… я не знакома с музыкой кантри, — нерешительно ответила она.

— Правда? — Он едва заметно покачнулся, как будто кто-то ударил его в грудь.

«Да где же ты была всю мою жизнь, черт возьми, Лиззи?» — пронеслось у него в голове. Но вместо этого он сказал:

— Ну-ка, присаживайтесь, леди. Откиньтесь на спинку кресла, расслабьтесь и просто слушайте. На свете нет музыки прекраснее, чем кантри!

Лео Джексон провел Элизабет в середину третьего ряда. Опустившись в кресло, она наблюдала, как Хейл собирает музыкантов, как они настраивают инструменты, и вспоминала те события своей жизни, которые привели ее в этот зал в роли телохранителя обаятельного певца.