Элизабет не могла оторвать глаз от этого волнующего зрелища. Сердце стучало как бешеное. Ритм убыстрялся, звук становился громче. Невозможно было укрыться от хрипловатого низкого баритона, проникающего в каждую клеточку тела. О, этот голос обещал неземное наслаждение, а глаза певца с пугающим постоянством возвращались к ее креслу в третьем ряду.

После нескольких песен Хейл объявил пятиминутный перерыв и подозвал Элизабет и Лео Джексона к сцене. Присев на корточки и вытирая лот со лба, он поинтересовался:

— Лиззи, я вот тут подумал… Неужели ты собираешься защищать мою жизнь в этом ужасном костюме?

Самой Элизабет костюм казался единственно подходящим для «звездного телохранителя», и она кивнула в ответ. Хейл покачал головой:

— Нет, так не пойдет. Если ты изображаешь мою девушку, то должна одеваться в стиле кантри, разве не так?

Идея не особенно понравилась Элизабет, и она не стала этого скрывать. Лео Джексон, уже успевший вжиться в роль посредника между певцом и его защитницей, вновь не замедлил вмешаться:

— Хейл, ты же не думаешь, что мисс Перри должна в срочном порядке поменять имидж? Ведь для этого ей понадобится целый гардероб!

— Да, именно это ей и придется сделать — купить новую одежду. Пускай агентство Ховарда оплатит расходы, раз у них родилась такая блестящая идея по поводу женщины-телохранителя.

Лео пожал плечами:

— Вам решать, мисс Перри.

— Пожалуйста, называйте меня Элизабет, — сказала она, обращаясь к Лео, с надеждой, что после этих слов Хейл перестанет называть ее Лиззи. Уменьшительно-ласкательные имена никогда ей не нравились. В конце концов, ей уже двадцать восемь лет, и за все это время никто и никогда не смел сокращать ее имя.

— Предлагаю для начала купить джинсы, — широко улыбаясь, заявил Хейл, — В джинсах ты будешь больше похожа на мою девушку.

Возражений у Элизабет не нашлось. Хейл предложил ей с Лео пройтись по магазинам прямо сейчас, пока не подошло время концерта.