– Что за поручение? – недовольно протянула она.
– В столе в моем кабинете есть шкатулка. Я хочу, чтобы ты сходила за ней.
– И принесла сюда?
– Нет! – Он торопливо отвел взгляд. – Нет, лучше помести ее там, где ты сможешь присматривать за ней. В твоей туалетной комнате, может быть. Или в письменном столе. Только до того момента, как уедет твой кузен.
Розалинду охватили подозрения:
– Зачем? Что в ней, в этой шкатулке?
– Ничего особенного, бумаги, но я не хочу, чтобы он их видел. – Отец отвел взгляд.
– Что это за бумаги? – не унималась Розалинда.
– Сделай, как я сказал! Никому ничего не говори и не пытайся открыть шкатулку. Иначе спущу с тебя шкуру.
– Но, папа´...
– Пообещай, что приглядишь за ним. Пока не пообещаешь, я прикажу Джульет держать тебя здесь взаперти.
Розалинда фыркнула. Как будто бы он мог осуществить это! И все же...
– Ну ладно, обещаю. – Когда он снова бессильно опустился на подушку, она добавила: – Неужели мистер Найтон такой бесчестный человек, что вам приходится прятать свои бумаги?
– Простая предосторожность. Тебе не о чем беспокоиться. А теперь дай мне поспать.
Розалинда стиснула зубы. Почему отец такой упрямый и скрытный? Почему не расскажет ей правду? Чем больше она узнавала о мистере Найтоне, тем сильнее тревожилась. Неладно что-то в Датском королевстве, как сказал Шекспир, и это что-то сосредоточено в ее кузене.
Ну что ж, она узнает правду без помощи отца. Чего бы это ей ни стоило.
Глава 2
Что за гости, которые вызывают столько
сплетен! О Господи! Меня уже тошнит от
церемонности и суеты вокруг этих подонков!
Фанни Барни, английская романистка,
мемуаристка, драматург.
Значит, это и есть Суон-Парк, с необъяснимой гордостью подумал Грифф, когда карета покатилась по обсаженной величественными дубами подъездной аллее мимо блестящего зеркала пруда с белыми лебедями. Изысканный налет древнего величия прильнул, словно плющ, к каменным стенам усадьбы времен короля Якова, заставляя устыдиться его собственный дворец. Если Суон-Парк будет принадлежать ему, он обоснуется здесь. Да, такое поместье произведет впечатление даже на самого упрямого члена парламента.