Роджер заметил ее улыбку и усмехнулся, но тут же нахмурился и отвернулся, чтобы ввести вакцину. Потом он отпустил овечку и поднялся на ноги.

— Так, кажется, закончили. Больше мы пока ничего не можем сделать. Надо будет понаблюдать за ними, тогда станет ясно, как все обернется. — Роджер покачал головой. — Эти нервные заболевания иногда дают неожиданные вспышки. — Он вытер руки грязным носовым платком и ворчливо заметил: — А у вас неплохо получается. — Затем, словно решив, что не стоит ее перехваливать, он прибавил: — Конечно, пока еще не очень. Идемте, мисс Синклер.

Лиз перелезла вслед за ним через загородку, глядя ему в спину. Казалось, он совершенно забыл о ее присутствии. Лиз покорно семенила сзади, чувствуя себя послушной восточной женщиной. Что-то в посадке его крупной головы неизменно вызывало у нее раздражение.

«Да что он о себе возомнил?» — молча возмущалась Лиз, немного стыдясь своей детской обидчивости.

Огромный черный лабрадор стоял на пороге дома возле распахнутой двери. Он встретил их глухим лаем, но хвост его мотался из стороны в сторону вполне дружелюбно. Роджер потрепал его по голове, дожидаясь, пока Лиз подойдет, и кивнул в сторону двери, приглашая войти.

Миссис Арнольд ждала их в большой кухне с каменным полом. В печной трубе глухо завывал огонь. Она сняла чайник с плиты и налила им две чашки чаю.

— Садитесь, — велела она. — Где хотите. Простите, что принимаю на кухне. Гостиной я давно уже не пользуюсь. — Она покачала головой. — Да, хозяйство приходит в упадок на глазах. Все силы отнимает скот.

— Вы очень хорошо управляетесь с животными, — похвалил ее Роджер.

Они выпили чай, Роджер сделал несколько замечаний насчет овец и пообещал, что заедет через пару дней. Потом он поднялся и сказал: