— Значит... значит, ты мой сосед!

— Да, — с раздражением ответил он. — Соседский мальчик.

Касс сглотнула. Гиффорд Тэйт был отнюдь не мальчиком. Это был мужчина. Зрелый, опытный мужчина, который разбил ее сердце, а потом отошел в сторону, предоставив ей одной расхлебывать последствия.

— Ты надолго сюда? — спросила она.

— На два месяца. Я тут ни при чем, — сказал он, когда она с ужасом взглянула на него. — В том, что я решил приехать на Сейшелы, виновата ты.

— Я? — возмутилась Касс.

— Я вспомнил твои слова о том, как здесь спокойно и приятно... — Своими длинными пальцами Гиффорд передвинул белую керамическую перечницу. — Мне необходимо было расслабиться. — Он устремил взгляд на ясную голубую гладь моря, на серебристую песчаную дугу, на зеленые блестящие листья пальм, которые шевелил нежный бриз. — Ты так расписывала красоту этих островов... И была права.

Итак, его приезд не был чистой случайностью. Виновата была она сама со своим длинным языком! И вот теперь они были обречены жить бок о бок.

— Работа по четырнадцать часов в сутки в конце концов доконала тебя? — спросила она, предполагая, что раз он с таким размахом отдыхает, то, должно быть, и работает на всю катушку.

— Нет, хотя я слишком много работал. Долгие годы работа была главным для меня. — Гиффорд снова начал возить перечницу по столу. — Мне было... плохо, поэтому я приехал сюда, чтобы... выздороветь, — сказал он и замолчал, явно не желая пускаться в детали. — Ты не могла бы найти мне что-нибудь поесть в добавление к кофе?

Касс заморгала.

— Извини, что?

Во время всего разговора одна мысль непрестанно крутилась у нее в голове: когда же он спросит о малыше? До сих пор он делал вид, что не знает о его существовании. Но пусть она будет проклята, если облегчит ему задачу и первой заговорит об их сыне!

— В агентстве по найму мне обещали оставить коробку с овощными полуфабрикатами, но забыли это сделать. Они пришлют их позже, а я с вечера ничего не ел и умираю от голода.