— Собираешься писать хвалебный отзыв в департамент по туризму? — спросила она.

— И послать копии премьер-министру и президенту Сейшельской республики, — подтвердил Гиффорд с невозмутимым видом, наблюдая, как она расставляет еду. — Закончив обслуживать, ты делаешь реверанс?

— Не зарывайся, — предупредила Касс. — Возможно, ты получаешь от этого удовольствие, но мое терпение небезгранично.

От его взгляда не укрылось, что она поставила на стол две чашки с блюдцами.

— Ты присоединишься ко мне?

Касс кивнула. Им надо было поговорить о малыше.

— Мне пора отдохнуть, — объяснила она, думая о том, что ей бы лучше полежать в темной комнате, в полной тишине, с компрессом на глазах. — Не возражаешь? — спросила она немного воинственно.

— Пожалуйста, — ответил он, взял вилку и нож и приступил к еде.

Наливая крепкий горячий кофе, Касс разглядывала Гиффорда из-под опущенных ресниц. Сев напротив него, она увидела то, чего не заметила сначала: его лицо осунулось, скулы резко обозначились. Он похудел и выглядел усталым. Возможно, виной этому был длительный перелет в другой часовой пояс. А может быть, шок от встречи с ней и сознание того, что он скоро увидит ребенка, которому они оба дали жизнь...

— Хотя ресторан и закрыт до двенадцати, похоже, здесь все в образцовом порядке, — заметил он, разглядывая столики с аккуратно расставленными блестящими приборами и сверкающими бокалами.

— Меня разбудили на рассвете, так что времени оказалась вполне достаточно, — объяснила Касс. Теперь он должен спросить, кто же это разбудил ее так рано. Но он не спросил...

— По понедельникам особенно много работы?

— Да нет! Самые загруженные дни — это вторники, четверги и субботы, когда мы обслуживаем туристические группы человек по двадцать. В остальное время довольно спокойно. Подъездная дорога к нам плохая, на ней полно ухабов...