Того, что случилось дальше, Сьюзен уж никак не ожидала. Обвив рукой ее шею, Тони шепнул ей прямо в ухо:

– Я буду очень скучать без тебя, Сьюзен, детка. Я уж подумывал, не упаковать ли тебя вместе с остальными вещичками и не прихватить ли с собой.

Руки, обнимавшие ее, были горячими. Так почему же у нее пробежал мороз по коже? Сьюзен смущенно взглянула на Тони.

– Я тоже буду скучать без тебя.

Тони остановился.

– Так вот почему у тебя был сегодня такой кислый вид. А я думал, тебе матч наскучил.

– Как это – наскучил? Ведь ты сделал такой великолепный удар! Разве ты не слышал, как я визжала?

– Так это ты? А я-то думал, включили сирену.

Сьюзен ткнула его кулаком в поддых.

– Заткнись, Антонелли. Хочешь стать комиком, если бейсболист из тебя не получится?

Он притянул ее к себе.

– Похоже на то.

Тони стоял спиной к свету, так что не было видно его лица. Но и от одного звука его хриплого голоса Сьюзен буквально бросило в дрожь. Она подняла голову. Тони медленно наклонился и почти коснулся ее губ, но приостановился, почувствовав, что девушка вся напряглась в его руках.

– Послушай, в чем дело? Ты что, никогда не целовалась?

– Конечно, целовалась. Тысячу раз, – соврала Сьюзен.

Он опять склонился к ее губам и прошептал:

– А можно я тебя поцелую?

Сьюзен могла только молча кивнуть – голос куда-то пропал.

Даже теперь, после стольких лет, при одном воспоминании о своем первом погружении в мир чувственных отношений сердце Сьюзен отчаянно заколотилось. Тони был такой милый, так терпеливо старался добиться от нее ответной ласки. Ощутив, что напряжение первых секунд миновало, он нежно, но крепко прижался к ее губам, а когда она с легким стоном разжала их, то почувствовала легкое-легкое касание кончика его языка к своему собственному… Наконец, тяжело дыша, Сьюзен отстранилась от Тони.