– Она не знает, как я выгляжу, – объяснила Леони. – Не имеет ни малейшего представления. И потом, если на то пошло, не так уж мы с тобой и не похожи.

– Ты о чем? – не поняла Клеона.

– Я говорю о тебе, – ответила Леони. Щеки ее еще были мокры от слез, но голос зазвучал громче, а в глазах засветилась надежда. – О тебе! Клеона, ты поедешь в Лондон вместо меня!

– По-моему, ты помешалась, – сказала Клеона.

– Ничуть. Я говорю очень разумно, – возразила Леони. – Мы с тобой одного возраста, у нас обеих светлые волосы и голубые глаза. Это единственное, что бабушке могли сообщить обо мне. Неужели не понимаешь? Тебе нужно побыть там только до тех пор, пока я не выйду замуж. Как только я стану женой Патрика, никто не сможет разлучить нас, никто!

– Это самый сумасбродный план из всех, какие мне доводилось слышать! – воскликнула Клеона. – Что, по-твоему, будут делать мои родители, пока я разъезжаю по Лондону?

Леони вскочила на ноги.

– Погоди, да погоди же! – вскричала она дрожащим голосом. – Все прекрасно устраивается. Мисс Бантинг больна, а я не могу ехать в Лондон одна, пусть даже с горничной. Кому-то нужно меня сопровождать; почему бы не тебе? Да же твои родители не будут возражать, если мы отправимся вдвоем, да еще в сопровождении моей горничной и доверенных бабушкиных слуг.

Невольно заражаясь ее настроением, Клеона согласилась:

– Да, это могло бы получиться. Кучеру можно велеть не подъезжать к дому, чтобы не заразиться. Кстати, можно было бы сказать, что у мисс Бантинг не ветрянка, а скарлатина. Затем можно было бы остановиться в Норке, а там ты бы получила письмо, где говорилось бы, что ты, поскольку тебе пришлось бы изображать меня, должна немедленно вернуться домой. А мне пришлось бы ехать в Лондон без сопровождающих, только с верными бабушкиными слугами!

– Конечно! – воскликнула Леони. – Ну вот, Клеона, теперь ты и сама видишь, что это возможно. Это в наших силах! Клеона, это в наших силах! И никто ни о чем не узнает, пока я не выйду замуж!