– Что такое, Леони, – спросила Клеона. – Что случилось?

– Мне нужно рассказать тебе что-то очень важное, – ответила Леони, – но не здесь.

Она обвела взглядом широкую лестницу с резными перилами, будто опасалась кого-то.

– Пойдем сюда – скорее!

Леони вложила холодные пальчики в теплую ладонь Клеоны и повела ее в Большой салон, а оттуда, через открытые стеклянные двери, на травяной газон.

Клеона тотчас поняла, куда они направляются: к беседке, построенной в виде древнегреческого храма. Они с Леони облюбовали ее для себя много лет назад, когда были совсем маленькими. Здесь они хранили свои игрушки, здесь шепотом делились друг с другом секретами и замышляли проделки, после которых их часто оставляли без ужина и заставляли заучивать наизусть трудные отрывки из Вергилия или молитву к следующей воскресной службе.

Леони шагала так торопливо, что до тех пор, пока они не оказались у беседки, разговаривать было совершенно невозможно. Войдя туда, Леони захлопнула дверь.

– Я умираю от любопытства! – воскликнула Клеона, плюхнувшись на один из диванчиков цвета дамасской розы,

– Клеона, ты должна помочь мне!

– Конечно помогу, если ты объяснишь, в чем дело, – отозвалась Клеона. – Я никогда не видела тебя в таком состоянии. Уж не заболела ли ты?

– Я всю ночь не сомкнула глаз, – ответила Леони. – Часов около пяти я написала тебе записку и ждала в саду, когда появится Джарвис.

– Дорогая моя, но почему ты сама не пришла? Ты ведь знаешь: если тебя что-то беспокоит, мама примет тебя с большой радостью.

– Да, конечно знаю, – быстро проговорила Леони. – Просто мне нужно поговорить с тобой наедине, и я боялась, как бы кто-нибудь не услышал.